Первые асы России

Номер журнала: 
77
Рубрика: 
след в истории
Автор: 
Джамбулат Аутлев, Михаил Севастьянов

25 марта 2016 года исполнилось сто лет истребительной авиации России. Между тем, в прошлом, 2015 году, в Краснодарском крае отметили 130 лет со дня рождения знаменитого кубанца, первого российского казака-авиатора Вячеслава Матвеевича Ткачёва. При этом мало кто знает, что между двумя этими знаменательными датами есть самая тесная и непосредственная связь…

25 марта 2016 года исполнилось сто лет истребительной авиации России. Между тем, в прошлом, 2015 году, в Краснодарском крае отметили 130 лет со дня рождения знаменитого кубанца, первого российского казака-авиатора Вячеслава Матвеевича Ткачёва. При этом мало кто знает, что между двумя этими знаменательными датами есть самая тесная и непосредственная связь…

Дело в том, что именно Ткачёв – первый летчик, удостоенный высшей военной награды Российской империи — ордена Святого Георгия 4 степени, первый пилот, ставший Авиадармом-Главнокомандующим ВВС России (июнь-ноябрь 1917), был одним из тех легендарных людей, которые стояли у истоков зарождения отечественной истребительной авиации. Но, обо всем по порядку. 

К предыстории вопроса
В начальный период Великой войны (1914-1918) авиация впервые заявила о себе, как о новом роде войск. Поначалу ее задачи заключались, в основном, в разведывательных функциях, а реальную опасность для самолетов представлял только обстрел с земли, который велся из всех видов личного стрелкового оружия, а также пулеметов и пушек, установленных на импровизированные и специальные зенитные лафеты (согласно статистическим данным, из 12250 английских, французских, немецких и австрийских самолетов, сбитых в годы Первой мировой войны, 9900 было уничтожено истребителями, а 2350, т.е. порядка 19% - огнем зенитных орудий и пулеметов).
Аэропланов у воюющих сторон было немного, их скорости были невелики, а вооружение ограничивалось личным оружием летчиков – пистолетом или, в лучшем случае, карабином, что сводило вероятность поражения самолета противника практически к нулю. 
Так, в частности, в декабре 1914 года, на участке Юго-Западного фронта, командир авиационного отряда подъесаул Ткачёв, имея при себе из оружия лишь пистолет «Маузер» К 96, вступил в воздушный бой с немецким аэропланом «Альбатрос» и своими действиями заставил противника ретироваться, но не сумел его уничтожить. За три месяца до этого, друг Вячеслава Ткачева, великий русский летчик Петр Нестеров (автор знаменитой «мертвой петли»), не имея возможности сбить разведывательный «Альбатрос» каким-либо иным способом, вынужден был на самолете «Moran Saulnier-G» совершить 26 августа 1914 года (по старому стилю) первый в мире воздушный таран, и добился победы лишь ценой собственной жизни. За этот подвиг 25 января 1915 года он был посмертно награжден орденом Святого Георгия 4-й степени. Через 7 месяцев, 18 марта 1915 года (по старому стилю), будущий русский ас Александр Казаков повторил подвиг Нестерова. Он атаковал немецкий биплан ударом колес своего «Moran Saulnier-G» по верхнему крылу, в результате чего «Альбатрос» рухнул на землю, а оба члена его экипажа погибли. При этом шасси самолета Казакова оказались сломаны, и при посадке он перевернулся, но сам пилот отделался легкими травмами. Этот бой принес Александру Казакову широкую известность и золотое Георгиевское оружие. 

«Инструменты» воздушной войны
Воздушные тараны свидетельствовали не только о героизме и самоотверженности совершавших их летчиков, но и о практически полном отсутствии каких-либо эффективных средств воздушной борьбы (смешно сказать, но в самом начале Первой мировой войны экипажи аэропланов брали с собой в полет старинные пушечные ядра и гири, которые затем старались сбросить сверху на самолет противника, либо якорные кошки, которыми пытались зацепить и порвать матерчатую обшивку крыльев, а также прочие весьма экзотические предметы). В этом направлении велась интенсивная экспериментаторская работа. В результате, в конце 1914 — начале 1915 года, некоторые аэропланы стали оснащать вращающимся турельным пулеметом, позволявшим обстреливать заднюю полусферу. Огонь из него вел второй член экипажа – стрелок (летнаб), размещавшийся позади пилота, что, соответственно, исключало из сектора обстрела наиболее актуальную для истребителя фронтальную зону. Пулемёты того времени были не столь надёжны, чтобы монтировать их в крыльях, а установке курсового пулемёта препятствовал воздушный винт. 
Решить эту проблему попытался французский лётчик Ролан Гарро, который в феврале 1915 года установил на самолете «Моран-Солнье тип L» отсекатель собственной конструкции, дававший возможность стрелять через вращающийся винт. Устройство состояло из металлических уголков, закреплённых в основании лопастей винта таким образом, что пули при попадании рикошетировали в безопасную для пилота и самолёта область. И все же, это было половинчатое решение, поскольку установка отсекателя приводила к потере 7 — 10% пуль, 10% снижению полезной мощности винта, повышению риска его повреждения, расшатыванию коленвала и, в конечном счете, выходу из строя двигателя. 
Подлинную же революцию в авиационном вооружении совершил Энтони Фоккер, который к маю 1915 года изобрел достаточно надежный механический синхронизатор, блокировавший
затвор пулемета в момент прохождения лопасти винта мимо дульного среза оружия и позволявший стрелять сквозь винт, 
без риска повреждения винтомоторной группы, потери мощности и бесполезной траты пуль. И если первым настоящим летчиком-истребителем считается француз Ролан Гарро, сбивший
при помощи своего отсекателя 4 вражеских аэроплана, то первым серийным полноценным самолетом-истребителем стал появившийся в мае 1915 года немецкий моноплан «Фоккер» Е-1, оборудованный курсовым пулеметом с синхронизатором
стрельбы. Благодаря ему германская авиация безраздельно господствовала в воздухе с августа 1915 до весны 1916 года. 
Возникло даже такое понятие как «Бич Фоккера» - когда ВВС Антанты были полностью парализованы действиями новых германских истребителей. 
Однако вскоре начался очередной этап в развитии истребительной авиации. В странах «Согласия» весной 1916 года приступили к производству легких, скоростных и маневренных самолетов, превосходивших детище Энтони Фоккера. На смену устаревшим истребителям Morane-Saulnier N / H, RAF F.E. 2 и Airco D.H.2, пришли Nieuport X, XI и XVII, Sopwith Pup, Spad VII. Затем их сменили еще более совершенные RAF S.E.5, Sopwith Camel и Spad XIII (на некоторых из перечисленных машин летали и российские пилоты). Немцы ответили созданием истребителей Albatros D.II в апреле, и Albatros D.III в сентябре 1916 года, за которыми в 1918 году последовали знаменитый Fokker D.VII и Pfalz D.XII Одновременно по обе стороны фронта формировались истребительные части и отрабатывалась тактика воздушного боя. 

Российские истребительные
25 (12 по старому стилю) марта 1916 года Начальником штаба Верховного Главнокомандующего генералом от инфантерии М. В. Алексеевым был подписан приказ № 329 о формировании во 2-й, 7-й и 12-й армиях штатных истребительных авиаотрядов (ИАО) с соответствующими номерами - 2, 7 и 12. Первый российский истребительный авиаотряд (за номером 7), под командованием подпоручика Ивана Александровича Орлова, был образован в Киеве, в марте — апреле 1916 года. В июле-августе 1916 года на фронте появились еще одиннадцать истребительных авиационных отрядов (1-й, 2-й 3-й, 4-й, 5-й, 6-й, 8-й, 9-й, 10-й, 11-й, 12-й). А в начале 1917 года - приступили к комплектованию еще трех (13-го, 14-го и 15-го). В дальнейшем, часть из них, наряду с частью старых корпусных авиаотрядов (КАО), вошла в состав новых истребительных формирований - боевых авиационных групп (БАГ). Появление последних обуславливалось одним малоутешительным
фактом - несмотря на все усилия русского командования, создать
численный перевес над противником не представлялось
возможным из-за недостатка истребителей.
Оказалось, что действия малочисленных истребительных авиаотрядов, равномерно распределенных по армиям, не могут сковать активность вражеской авиации и обеспечить успешную работу собственных авиационных разведывательных подразделений. 
К созданию первой в России боевой истребительной авиагруппы, в составе 2-го, 4-го и 19-го корпусных авиаотрядов (КАО), Вячеслав Матвеевич Ткачев приступил в конце июля 1916 года, исполняя обязанности инспектора (совр. командующего) авиации Юго-Западного фронта. Ее командиром был назначен штабс-капитан А.В. Залесский. Многие летчики этой авиагруппы, к примеру, такие как Александр Казаков, стали в дальнейшем знаменитыми асами. На самолетах «Nieuport» X и «Spad» VII они смогли, как пишет Ткачёв: «В сентябре 1916 провести 40 воздушных боёв сражаясь при полном составе соединения или более мелкими группами. В результате было сбито 3 «немца», спустившихся в нашем тылу, а несколько аэропланов противника, в том числе и одна «двуххвостка», выходили из боя, падая или снижаясь в собственном тылу. Наши потери за это время — 1 аэроплан». 26.09.1916 г. Вячеслав Ткачёв с полным удовлетворением отмечал в приказе: «Лихие действия славной авиагруппы заставили противника забыть, что дальнейшее присутствие бомбардировочной авиации в Ковеле излишне, немецкое командование сняло свой «грозный воздушный кулак» с нашего участка фронта». Таким образом, впервые в практике русской военной авиации, была реализована идея завоевания господства в воздухе, путем концентрации сил истребителей на решающем направлении. 
Высокую эффективность нового соединения оценило и высшее руководство Русской Императорской армии. Приказом Начальника штаба Верховного Главнокомандующего № 203 от 18 февраля 1917 года, предписывалось создать еще четыре боевые авиационные группы. В соответствии с этим приказом, уже к апрелю 1917 года была сформирована 2-я БАГ, в составе 3-го, 7-го и 8-го КАО, под командованием капитана Крутеня Е.Н., а также 3-я БАГ, в составе 1-го, 11-го и 22-го КАО, под командованием подполковника Земитана И.Я. К маю 1917 года появилась 4-я БАГ, в составе 5-го, 13-го, 14-го и 15-го ИАО, под командование капитана Кульвинского А.И. Что же касается создания 5-й БАГ, в составе 2-го, 6-го и 7-го ИАО, то ее формирование началось в августе 1917 года, но в связи с революционными событиями завершено не было. На должность командира последней рекомендовался штабс-капитан Аргеев П.В. Между тем, уже к концу 1916 - началу 1917 года, штабс-капитана Залесского на посту командира 1-й БАГ сменил сначала штабс-капитан Якобашвили П.О., а затем штабс-ротмистр (в дальнейшем ротмистр и подполковник) Казаков А.А. — самый результативный российский пилот времен Первой мировой войны, сбивший, по одним данным, 19 достоверно подтвержденных и 32 вероятно сбитых самолета противника, по другим — 17 лично сбитых и 15 сбитых в группе самолетов. 

Славная плеяда
Впрочем, не меньшее мастерство и мужество в воздушных сражениях Великой войны проявили и другие российские летчики, достигшие выдающихся результатов. Так, например, прапорщик Василий Янченко, который служил в 3-м, а затем в 7-м истребительных авиаотрядах, уничтожил 16 вражеских аэропланов и, по мнению ряда исследователей, считается вторым по результативности российским асом. 22 ноября 1914 года Василий Иванович добровольно записался в Русскую Императорскую авиацию. Обучался на авиационных курсах в Петрограде, затем в Севастопольской военно-воздушной школе, которую окончил 4 сентября 1915 года. В ноябре 1916 года, в составе группы русских летчиков, был послан на стажировку во Францию, где проходил подготовку в школах высшего пилотажа и воздушной стрельбы в городах По и Каза. Отличаясь крепкими нервами и подлинным бесстрашием, одним из первых в мире использовал в своем тактическом арсенале лобовую атаку.
Штабс-капитан Павел Аргеев (известный во Франции как Поль де Аргеефф), летая в составе 12-го истребительного и 19-го корпусного авиаотрядов, командуя 2-й, а затем 3-й боевыми авиагруппами, сбил на русско-германском фронте 6 самолетов противника. После Октябрьской революции 1917 года уехал во Францию, где сражаясь на франко-германском фронте в составе 124 французской истребительной эскадрильи, укомплектованной иностранными добровольцами, добился еще девяти воздушных побед. Увеличив, таким образом, свой общий боевой счет до 15 (включая не зачтенные - до 17 ) сбитых машин, Павел Владимирович Аргеев стал третьим (по мнению ряда историков - вторым) по результативности российским пилотом-истребителем времен Первой мировой войны. 
Капитан Евграф Крутень уничтожил, по разным данным, от 5 до 20 самолётов противника (включая официально не подтвержденные). Он был не просто хорошим пилотом, сочетавшим высокое летное мастерство с беспримерной смелостью и благородством, но и военным теоретиком, впервые рекомендовавшим использование в бою пары истребителей, как наиболее эффективной тактические единицы, разработавшим более 20 способов атак одиночных и групповых целей, написавшим 9 работ по тактике истребительной авиации и заложившим, таким образом, наряду с Петром Нестеровым, Вячеславом Ткачевым и Иваном Орловым, первые научные основы ведения воздушного боя. Любимый приём Крутеня заключался в том, чтобы «поднырнуть» под аэроплан противника и атаковать неприятеля снизу сзади. Также, он первым, среди отечественных пилотов, использовал атаки с превышением по высоте и со стороны солнца. Евграф Николаевич Крутень погиб 6 июн я 1917 года. По всей вероятности, во время последнего боевого вылета он получил серьезное ранение и в момент захода на посадку потерял сознание, вследствие чего его самолет лишился управления, вошел в штопор и рухнул на аэродром, расположенный у деревни Плотычи возле Тернополя. Был похоронен на Лукьяновском кладбище в Киеве, рядом с могилой своего учителя Петра Николаевича Нестерова. 
Говоря о лучших российских летчиках-истребителях, нельзя не
упомянуть, также, Александра Прокофьева-Северского и Юрия
Гильшера.  Александр Николаевич Северский окончил в 1914 году Морской кадетский корпус, после чего обучался в Севастопольской летной школе. В 1915 году, в звании мичмана, был приписан для дальнейшего прохождения службы к базе гидросамолетов Кильконда на острове Эзель. В июле 1915 года, во время боевого вылета, бомба, неожиданно взорвавшаяся на борту самолета, оторвала ему правую ногу. Тем не менее, Северский хотел снова летать и упорно учился ходить, сначала на костылях, а потом с протезом. Молодость, сильная воля, вера в себя и хорошая спортивная подготовка сотворили чудо - со временем он смог не только ходить, но и играть в гольф, бадминтон, танцевать, плавать на большие расстояния, кататься на коньках. 
Весной 1916 года, получив личное разрешение Николая II, вернулся к летной службе. Осенью 1916 года был награжден Золотым Георгиевским оружием и произведен в чин лейтенанта за спасение командира, в самолете которого отказал пулемет. Прикрывая его отход, вступил на летающей лодке М 9 в бой с семью (!) германскими гидросамолетами, уничтожил два из них и вынудил отступить остальные. 
К осени 1917 года был назначен командующим истребительной авиацией Балтийского флота, занимал должность технического консультанта при Адмиралтействе и считался одним из самых известных асов России. В целом, одноногий летчик участвовал в 57 боевых вылетах, в ходе которых одержал 13 побед (в ту пору ему было всего 23 года)! В сентябре 1917 года, в должности заместителя председателя Русской военно-морской миссии, был направлен правительством Керенского в Америку, где и остался после Октябрьской революции. В США работал летчиком-испытателем и авиаконструктором, писал на авиационные темы. В 1922 году получил американское гражданство и основал собственную авиафирму Seversky Aircraft Corp. (позже Republic Aviation Company), среди разработок которой числится и Republic P-47 Thunderbolt — один из лучших боевых самолетов Второй мировой войны. 
В свою очередь, Юрий Владимирович Гильшер закончил в конце 1914 года Николаевское кавалерийское училище, был произведен в прапорщики и зачислен в 13 драгунский полк. Летом 1915 года добился перевода в авиацию, прошел начальную подготовку в Гатчинской и усиленную в Одесской летных школах, после чего попал в 7-й истребительный авиаотряд. Когда в апреле 1916 года на вооружение отряда поступили три перспективных российских истребителя С 16 конструкции Игоря Сикорского, Гильшер первым освоил новую машину и, уже 10 мая 1916 года, сбил на ней австрийский самолет-разведчик. Но, в тот же день, вследствие отказа системы управления элеронами, его С 16 сорвался в штопор и разбился. Этот прискорбный случай, поставивший заключительную точку в короткой карьере первого отечественного истребителя, едва не поставил точку и в военной карьере самого пилота. В результате катастрофы ему оторвало стопу левой ноги, и ногу пришлось ампутировать до колена. Уже находясь в госпитале летчик узнал, что произведен в корнеты и награжден орденом Святого Владимира 4 степени. Не желая расставаться с авиацией, он обратился к заместителю Авиадарма Н.Ф. Фогелю, с прошением о возвращении в строй. В любой другой род войск путь одноногому офицеру был бы закрыт, но авиационная медицинская комиссия дала положительное заключение, поскольку большинство врачей того времени полагало, что служба в ВВС «не требует серьезных физических затрат». Вскоре Гильшер научился летать с протезом и вернулся на фронт, в родной авиаотряд, сражаясь в котором одержал в общей сложности 5 подтвержденных и 6 неподтвержденных побед, был удостоен ордена Святого Георгия 4 степени и Золотого Георгиевского оружия. С ноября 1916 по март 1917 года исполнял обязанности командира отряда, вместо уехавшего на учебу во Францию Ивана Орлова. После гибели подпоручика в июне 1917 года, вновь принял на себя командование. 
Свой последний полет совершил 20 июля 1917 года. Вылетев на боевое патрулирование вместе с летчиками В. И. Янченко и Д. А. Макиёнком, Гильшер на истребителе Nieuport XXI вступил в бой с восемью вражескими аэропланами и был подбит. Василий Янченко сумел приземлиться рядом с местом падения сбитого самолета, забрал тело погибшего командира и доставил его на аэродром, после чего оно, со всеми воинскими почестями, было торжественно захоронено в городе Бучач в Галиции. Но, даже мертвый, корнет Гильшер не покинул строй, став, наряду с Александром Северским, примером для другого безногого аса - советского летчика Алексея Петровича Маресьева. 
Конечно же, список отечественных асов-истребителей времен Первой мировой войны не исчерпывается вышеперечисленными именами. Здесь можно вспомнить и «неуязвимого» Ивана Васильевича
Смирнова (12 побед), и «Орла Балтики» Михаила Ивановича Сафоно-
ва (11 побед), и «Воздушного казака Вердена» Виктора Георгиевича
Федорова (5 побед) и многих других доблестных сынов России. По идеологическим причинам,  значительная часть этих героических людей была незаслуженно забыта и вычеркнута из исторической памяти потомков. Сегодня их интереснейшие и драматичные судьбы ждут своего независимого и объективного исследователя. 

Достоин того, чтобы помнили.
Что же касается Вячеслава Матвеевича Ткачёва, то в конце 1916 года он, уже войсковой старшина (подполковник) и инспектор (командующий) авиации Юго-Западного фронта, обобщив боевой опыт 1-й боевой авиагруппы, написал первый в России учебник по тактике воздушного боя, который был издан 4 января 1917 года и разослан во все авиационные части и в штабы войск (оригинал этой брошюры ныне храниться в центральном государственном военно-историческом архиве ЦГВИА, под названием «Материал по тактике воздушного боя»). Учебник открывался предисловием полевого генерал-инспектора Военно-Воздушного флота при Верховном главнокомандующем, двоюродного дяди царя, Великого князя Александра Михайловича Романова. В предисловии говорилось: «Войскового старшину Ткачёва от души благодарю за составление первого руководства по тактике воздушного боя. Это труд составляет первый шаг на пути к изучению борьбы в новой стихии. Прошу всех летчиков твердо усвоить приводимые основы воздушного боя и прислать в Моё Управление все получаемые данные, добытые собственным опытом, которые послужат материалом для более детальной разработки типа наилучшего истребителя, а также и приемов ведения боя». 
Морской офицер (с 1916 года адмиралом флота) Александр Михайлович Романов был «крестным отцом» российской военной авиации и ее первым Авиадармом. После февральской революции, 21 марта 1917 года, он подал в отставку и оставил свой пост. А через три месяца, 21 июня 1917 года, на эту должность был назначен Вячеслав Матвеевич Ткачёв, став в 31 год первым в России летчиком — Главнокомандующим ВВС. Казалось, впереди его ждет блестящее будущее, но... судьба уготовила ему Гражданскую войну, эвакуацию из Крыма, жизнь в эмиграции, тоску по Родине, возвращение, 10 лет лагерей, нищету, забвение и смерть... 
Поэт Александр Кушнер, в свое время, написал замечательные строки: «Времена не выбирают, в них живут и умирают». Единственный в своем роде генерал от авиации Ткачев не выбирал свой жребий, его определила та переломная, трагичная, беспощадная и, одновременно, великая эпоха, которая бесповоротно изменила
судьбы миллионов людей. Однако, в отличие от многих, он выдержал все выпавшие на его долю испытания достойно — не сломался, не изменил себе. Находясь в эмиграции, не запятнал своей офицерской чести сотрудничеством с фашизмом, не предал свою Родину. Поэтому в памяти потомков он навсегда останется верным солдатом и патриотом России, внесшим заметный вклад в становление и развитие отечественной (в том числе и истребительной) авиации. 

P.S. В далеком довоенном 1913 году Вячеслав Матвеевич Ткачев совершил рекордный перелет по маршруту: Киев  — Одесса — Керчь — Тамань  — Екатеринодар, общей протяженностью 1500 верст. Несмотря на тяжелые погодные условия, перелет завершился успешно, и 12 октября 1913 года, в 11 часов дня «Ньюпор» IV подъесаула Ткачёва совершил посадку в Екатеринодаре, между
Чистяковской Рощей и Черноморским вокзалом (ныне Краснодар
II). В честь этого события, офицеры Екатеринодарского конного
полка Кубанского казачьего войска создали инициативную группу
по сбору средств на памятник первому авиатору–кубанцу. Великая
война помешала осуществить эту идею. Возможно теперь, в оз-
наменование столетнего юбилея истребительной авиации, пришло
время претворить ее в жизнь. Тем более что подходящая площадка для установки памятника в Чистяковской роще есть.

Источник: Бивак (здесь можно ознакомиться с расширеной версией статьи)

 

Поделиться в социальных сетях